Психогенные факторы и техники нейтрализации влечения к употреблению психотропных веществ у химических аддиктов

Старков Д. Ю., младший научный сотрудник лаборатории психологии социально дезадаптированных несовершеннолетних Института психологии имени Г. С. Костюка НАПН Украины.

 

Актуальность. Патологическое влечение (ПВ) к употреблению психотропных веществ играет значительную роль в общей картине био-психо-социального синдрома химической аддикции. Обострение ПВ может быть причиной возвращения к употреблению, то есть препятствует достижению цели-минимум «лечения» аддикции – достижение стабильной долгосрочной ремиссии. Поэтому во всех подходах психотерапии аддикций признается важность работы с ПВ. А в наркологическом подходе ПВ вообще считается центральной проблемой аддикции: «основная мишень – стержневое расстройство синдрома зависимости – патологическое влечение» [4, с. 117]. Поэтому одним из важных показателей эффективности программ психотерапии аддикций является наличие действенных психокоррекционных техник работы с патологическим влечением. С одной стороны, как методологическая база для построения таких коррекционных методик, с другой стороны, для научного понимания природы ПВ, важным является создание модели психогенеза патологического влечения к употреблению психотропных веществ.

Целью данной работы является обзор существующих моделей патологического влечения к употреблению психоактивных веществ, создания новой модели психогенеза ПВ, построение на основе этой модели общих принципов психокоррекции и конкретных методик нейтрализации ПВ.

Феномен патологического влечения часто определяется как специалистами, так и самими аддиктами как неудержимое желание употребить психотропные вещества. Многими авторами, например Т. Горским [3] (среди заграничных авторов) В. Чередниченко и В. Альтшулером [9] (среди постсоветских авторов) отмечается также процессуальный характер патологического влечения, когда «неудержимой» фазе влечения предшествуют менее выраженные по силе фазы развития ПВ. Так Т. Горский [3] выделяет следующие этапы процесса развития ПВ: эйфорическая память, позитивные ожидания, обсессивная фаза (навязчивые мысли об употреблении), компульсивная фаза (навязчивое желание употребить), телесное влечение. Также отмечается, что ПВ является не единственным механизмом возвращения к употреблению. Можно выделить еще такие следующие механизмы [2]: 1.) «временная амнезия» (аддикт временно забывает о своем решении не употреблять и о вреде, который новое употребление может нанести); 2.) помутнение сознания (мышление становится алогичным, начало употребления будет рационализироваться «бессмысленными» доводами); 3.) «сознательное» употребление (аддикт, несмотря на последствия, сознательно решает начать употребление). Перечисленные механизмы прерывания ремиссии не сопровождаются обострением влечения к употреблению.

На сегодняшний день наиболее разработанными и распространенными моделями этиологии и механизма патогенеза ПВ является модель патологического влечения как обсессивно-компульсивного расстройства, наркологическая, бихевиоральная и когнитивно-поведенческая модели.

Одной из наиболее распространенных моделей ПВ есть отнесение его к обсессивно-компульсивным расстройствам (ОКР). Однако, как по мнению автора, так и некоторых других исследователей аддикций [5], такая модель не выдерживает критики. Да, патологическое влечение к употреблению и обсессивно-компульсивные расстройства оба характеризуются навязчивыми мыслями (обсессиями), которые переходят в действия (компульсии). Но на этом их сходство заканчивается. В обсессивно-компульсивных расстройствах навязчивые состояния воспринимаются личностью как бы такими, которые навязаны извне (эго-дистонными); осознается их полная бессмыслица; личность пытается оказывать сопротивление, но бессильная противодействовать этим состояниям; борьба мотивов не прекращается; ОКР всегда сопровождаются тревогой. Напротив, патологическое влечение к употреблению психотропных веществ воспринимается личностью как собственное желание (является эго-синтонным); само состояние ПВ воспринимается не как в принципе бессмысленное, а, скорее, как запрещенное обстоятельствами (в ОКР «я не хочу этого делать, но вынужден»; в ПВ – «я хочу употребить, но мне нельзя»); личность аддикта, в действительности, способна оказывать сопротивление любому уровню влечения к употреблению, но перестает это делать; сначала прекращается борьба мотивов, потом начинается употребление (можно сказать, что в ОКР человек проигрывает борьбу, в ПВ человек сдается); само состояние влечения может быть окрашено любыми эмоциями, но чаще всего это сопровождается эйфорическими воспоминаниями об употреблении. Сравнивая характеристики ОКР и ПВ, можно сделать вывод про различную природу этих двух явлений. Особенно это становится очевидно при сравнении характера борьбы мотивов: при ОКР мотив оказывать сопротивление остается до конца, но происходит рост навязчивого мотива, который побеждает (хотя борьба мотивов происходит на всем протяжении навязчивых действий); при ПВ постепенно пропадает мотив оказывать сопротивление, человек может начать употреблять даже при слабом мотиве к употреблению (действия начинаются после прекращения борьбы мотивов). Можно говорить, что при ОКР становится слишком сильным мотив к навязчивым действиям, а в ПВ становится слишком слабым мотив оставаться трезвым. Учитывая другие механизмы возвращения аддикта к употреблению без обострения ПВ, можно говорить об отсутствии борьбы мотивов перед началом употребления как про общую характеристику прерывания ремиссии. Картина оказывается такой, что у аддикта перед рецидивом употребления как будто не желание употребить является слишком сильным, а мотивация оставаться трезвым является слишком слабой (в независимости о того, заостряется ПВ перед рецидивом употребления, или нет). Поэтому модель ПВ как ОКР неспособна достаточно описать как полную феноменологию самого ПВ, так и других механизмов возвращения к употреблению. Также достаточно эффективных техник нейтрализации ПВ на основе этой модели не разработано.

В наркологической парадигме как причина ПВ рассматриваются нарушения процессов катехоламиновой нейромедиации. Существует множество исследований патогенеза влечения к употреблению в состоянии наркотического опьянения и абстинентного синдрома, которые подтверждают эту связь (например, для людей в состоянии алкогольного абстинентного синдрома однозначной является связь ПВ с повышенным уровнем дофамина в синапсных щелях, для «вымывания» которого необходимым является прием алкоголя [4, с. 13-32]). Хотя автор не встречал подобных биологических исследований связи уровня ПВ с нейромедиаторным механизмом для аддиктов в трезвом состоянии, но является очевидным, что в наркологической практике имплицитно принимается точка зрения на исключительно биологическую этиологию этого процесса. Как следствие, как средства покупки ПВ в состоянии ремиссии также выбираются разные психотропные вещества (чаще всего разного вида антидепрессанты [4, с. 117-125]), которые влияют на эти нейромедиаторные процессы. Не исключая возможную связь ПВ в трезвом состоянии с нарушением нейромедиаторных процессов, следует заметить, что влечение к употреблению – это сложный психический процесс, а поиск вещества для употребления может быть высокоорганизованной деятельностью со многими компонентами (нахождение денег, поиск самого вещества, обеспечения безопасности и так далее), которая организуется вокруг патологического мотива употребления. В то время как нарушение нейромедиаторных процессов на психическом уровне может лишь создать те или другие неприятные диффузные ощущения, переход этих ощущений к предметному желанию употребления и дальше к «аддиктивной» деятельности (поиску вещества и т.п.) может быть лишь опосредствованным психическими процессами. То есть для возникновения ПВ мало нарушения самих нейромедиаторных процессов, необходимое их опредмечивание в соответствующей психической деятельности, которая «закреплена» за этими нейрохимическими процессами. Именно эта психическая деятельность, а не нейрохимические процессы, и является «психической основой» патологического влечения. Если за этими же нейрохимическими процессами будет «закреплена» другая психическая деятельность, которая возобновляет нейромедиаторный баланс (например, релаксации), то нарушение нейромедиаторного баланса будет приводить не к желанию употребить, а к желанию расслабиться (изменится мотив и организованная вокруг него деятельность). О важности учета психических процессов, которые опосредствуют переход от нейрохимических процессов к поведению, отмечал еще Б. С. Братусь [1, с. 175]. Другое замечание к наркологической модели заключается в том, что хотя нарушение катехоламинового баланса и может привести к возникновению влечения, но не все случаи влечения возникают в результате нарушения этого баланса (то есть соответствующие нейрохимические процессы являются достаточным, но не необходимым условием возникновения ПВ). Так у человека с наркотической аддикцией на достаточно большом сроке ремиссии может возникнуть влечение, когда он пообщается с «наркоманом под кайфом». В данном случае понятно, что здесь феномен ПВ является лишь психическим явлением, а не нейропсихическим. Все эти замечания к наркологической модели опосредствовано подкрепляются достаточно низкими показателями эффективности медикаментозной терапии ПВ для достижения стабильной долгосрочной ремиссии (где корректируется с помощью тех или других психотропных препаратов лишь соответствующие нейрохимические процессы, а аддиктивная деятельность решения проблем через употребление не изменяется). Поэтому можно резюмировать, что наркологическая модель достаточно хорошо описывает ПВ в состоянии опьянения и абстинентного синдрома, но мало пригодна для описания ПВ и работы с ним в состоянии долгосрочной ремиссии.

В бихевиоральной модели ПВ объясняется через принципы условно-рефлекторного научения, где аддиктивное поведение обусловливается и подкрепляется стимулом удовольствия от употребления. На основе этой модели построены аверсивные методики психокоррекции влечения к употреблению, где пытаются выработать негативный рефлекс к употреблению психотропных веществ с помощью разных негативных стимулов [4, с. 247]. Такие аверсивные методики купирования ПВ имеют такой же низкий результат, как и медикаментозные. Кроме нереализованности в действенных практических техниках поведенческая модель имеет и более глубокие методологические замечания. Во время прогресса химической аддикции наблюдается процесс уменьшения эйфорического эффекта от употребления и увеличения негативных последствий от него. Так, где-то в середине второй стадии химической аддикции наблюдается или полное отсутствие, или слабую и непродолжительную эйфорию, и тяжелые эффекты абстинентного синдрома. Исходя из модели оперантного обусловливания, таким образом ПВ должно было бы редуцироваться естественным путем, потеряв свой подкрепляющий позитивный стимул и получив негативный стимул (наказание). Но в реалии с прогрессом аддикции наблюдается и рост уровня ПВ, несмотря на затухание подкрепляющего эйфорического эффекта от употребления. Следовательно, поведенческая модель обусловливания не может объяснить (или, по крайней мере, не может в полной мере объяснить) природу патологического влечения к употреблению.

Более расширенная модель ПВ представлена в когнитивно-поведенческом направлении психотерапии аддикций [10]. КПТ модель патологического влечения к употреблению также построена на принципах обусловливания, но учитывается не только оперантное, но и классическое обусловливание. Кроме того, в КПТ модели применяется расширенная «формула» психической реакции на внешние стимулы S→K→R (стимул→автоматические мысли→реакция), в отличие от бихевиористической S→R (стимул→реакция). Так, модель ПВ в когнитивно-поведенческом приближении выглядит следующим образом. Благодаря оперантному обусловливанию закрепляется позитивная реакция на наркотик (патологический влечение). Кроме того, благодаря классическому обусловливанию закрепляется позитивная реакция на другие стимулы, которые сопровождали употребление (ассоциируемые стимулы), которые называют «триггерами». Таким образом триггеры (ассоциируемые стимулы) благодаря эффекту классического обусловливания могут также вызывать ПВ. Далее, стимулы в КП-модели вызывают реакцию не непосредственно, а опосредствовано через когнитивные схемы. Поэтому развитие влечения к употреблению будет описываться следующей схемой: «триггер→позитивные автоматические мысли→влечение». Такая модель имеет более широкие практические возможности. Во-первых, она предусматривает в профилактике ПВ избежание не только прямых стимулов (непосредственно наркотика), но и ассоциируемых стимулов (какие ассоциируются с наркотиком и употреблением). Так для химического аддикта на первых этапах трезвости является крайне необходимым соблюдение определенных «ограничений в трезвости» (избегание триггеров): не иметь контакта с наркотиком и всем, что ассоциируется с ним (не брать наркотик в руки; не посещать места, где употребляют; не общаться с людьми, которые употребляют; не посещать места, которые напоминают об употреблении; изменить привычки, которые ассоциируются с употреблением и т.п.). Вторым преимуществом КПТ модели влечения является учитывание автоматических мыслей, которые являются предшественниками ПВ: работа с позитивными автоматическими мыслями и эйфорическими воспоминаниями об употреблении является одним из основных направлений работы с ПВ в этом подходе. Основными техниками при этом являются: напоминание о негативных последствиях употребления, поиск ошибок в автоматических мыслях и их анализ, оспаривание автоматических мыслей, которые приводят к развитию ПВ. Кроме того в КПТ подходе практикуются техники работы непосредственно с влечением – разнообразные десенсебилизации и релаксации (наиболее распространенной является «техника овладения влечением», принцип которой заключается в «сведении» ПВ к телесным ощущениям и работе уже непосредственно с ними). Также в КПТ модели предлагаются «чисто поведенческие» методы работы с влечением – отвлечься, переключиться на другую деятельность и т.д. Однако, несмотря на все свои весомые преимущества, КПТ модель, не может избежать того же методологического замечания, что и бихевиористическая модель – модели, которые построены на принципе обусловливания, не могут объяснить повышения уровня ПВ с прогрессом аддикции (во время которого подкрепляющие стимулы угасают, а наказующие наоборот, растут). Хотя в КПТ модели сделана попытка объяснить этот эффект с помощью негативного подкрепления абстинентным синдромом (тяжелые эффекты которого снимает наркотик), но таким образом невозможно объяснить возникновение влечения в трезвом состоянии, когда абстинентный синдром уже прошел.

Следовательно, хотя разработанные ранее модели (ОКР, наркологическая, бихевиоральная, когнитивно-поведенческая) и хорошо описывают отдельные проявления ПВ, но в полной мере объяснить всю феноменологическую картину этого явления не в состоянии ни одна из них. Таким образом, возникает вопрос о разработке объяснительной модели патологического влечения к употреблению психотропных веществ у химических аддиктов, которая бы, с одной стороны, объясняла бы все его феноменологические проявления, с другой стороны, была бы удобной методологической платформой для создания практических техник.

Очевидно, что модель ПВ должна опираться на ту или другую теорию мотивации. В другой работе [8] автор использовал теорию мотивации Ж. Нютена для описания динамики ценностной сферы в синдроме зависимости. Видится целесообразным, использовать теорию Ж. Нютена и для моделирования ПВ. Сама теория Нютена [6] достаточно объемная, и изложение всех ее положений в этой статье как не является целесообразным, так и невозможным из-за ограниченного объема. Поэтому здесь будут предоставлены только те положения теории Ж. Нютена, которые являются необходимыми для создания теоретической модели ПВ. Во-первых, Ж. Нютен предложил трехфазную модель поведения: 1.) активизация потребности (причем, потребность в теории Ж. Нютена это значительно более сложное понятие, чем в классическом понимании, в статье вынуждено примитивизируется модель мотивации Ж. Нютена и ее понятия, для получения более широкого понимания этой теории читателя необходимо отослать к оригиналу [6]); 2.) фаза когнитивной переработки – конкретизация (или, как еще называл Ж. Нютен «канализация потребности») в когнитивную цель; 3.) поведение, направленное на достижения цели. Таким образом, теория Ж. Нютена существенно отличается от теории обусловливания (в бихевиоральной форме S→R, или в когнитивно-поведенческой форме S→K→R) тем, что: 1.) первичной в возникновении мотивации является «активированная» потребность, а не внешний стимул; 2.) возникновению мотивации предшествует когнитивный процесс переработки потребности в цель; 3.) человек является активным субъектом своего мотивационного процесса. Также основным понятием теории Ж. Нютена являютсяинструментальные мотивы – это закрепленные опытом «поведенческие инструментальные каналы» удовлетворения внутренних потребностей. Тогда процесс конкретизации потребности в цель в конкретной ситуации проходит следующим образом: при «активизации» потребности происходит процесс когнитивной переработки ее в поведенческую цель, в котором учитываются доступные инструментальные мотивы (закрепление опытом «поведенческие инструментальные каналы») и требования среды. В таком случае два равноценных «поведенческих канала» могут конкурировать между собой, что проявляется в мотивационной борьбе в путях удовлетворения одной и той же потребности. Принцип обусловливания здесь играет вторичную роль закрепления того или другого инструментального мотива (инструментального поведенческого канала) за той или другой потребностью.

Объяснение механизма ПВ с помощью теории мотивации Ж. Нютена заключается в следующем. Как уже отмечалось в работе [8], употребление не становится базовой потребностью, а закрепляется опытом как инструментальная мотивация – вырабатывается инструментальный поведенческий канал удовлетворения базовых потребностей (например, таких как безопасность, принятие, уважение, самореализация и др.) с помощью потребления психотропных веществ. При этом в процессе прогресса зависимости другие «здоровые» каналы удовлетворения этих потребностей разрушаются. Патологическим влечением и является активация такого аддиктивного канала удовлетворения базовых потребностей при их депривации.

Такая модель объясняет все феноменологические проявления ПВ, которые не были в полной мере объяснены в других моделях, а именно:

1.) Уменьшение уровня «трезвой» мотивации в борьбе мотивов. Этот феномен легко объясняется тем, что «здоровые» каналы «трезвого» удовлетворения потребностей оказываются дефицитарными. Перманентно не удовлетворяя базовые потребности «трезвая» инструментальная мотивация становится все слабее, и человек в конечном итоге может начать употребление даже при слабом уровне влечения – слабый аддиктивный инструментальный канал «выиграл борьбу мотивов» у еще более слабого «трезвого» инструментального канала. Таким же образом объясняются и другие механизмы возвращения к употреблению, в каких ПВ не активизируется. Поэтому никакие техники «закрытия» патологического аддиктивного канала не будут эффективно работать без выработки альтернативных «здоровых» инструментальных каналов удовлетворения потребностей (повышения уровня трезвого функционирования и создания системы «копингов» – навыков совладания с проблемами и удовлетворения своих потребностей в трезвости [7]). Говоря простым языком, аддикта необходимо в первую очередь учить жить трезвой жизнью, а работа с ПВ является вторичной целью.

2.) Процессуальный характер ПВ. Постепенное нарастание ПВ объясняется во первых тем, что аддиктивная мотивация растет пропорционально росту уровня неудовлетворения базовых потребностей и является преимущественно постепенным процессом (за исключением ситуаций, когда базовые потребности стремительно сильно фрустрируются, а, следовательно, и рост ПВ будет резким). Но, скорее всего, процесс роста влечения к употреблению может быть обусловлен более сложным механизмом. После прекращения употребления аддиктивный канал может быть негативно обусловленным наказующим стимулом в виде проблем, которые это употребление принесло (ведем понятие «капсулированный»). Поэтому в первый период трезвости (в основном это касается алкогольных аддиктов) влечения к употреблению не возникает. Однако «поврежденные» «здоровые» инструментальные поведенческие каналы удовлетворения базовых потребностей не могут удовлетворить их в полной мере, поэтому со временем трезвости растет уровень депривации этих потребностей. С ростом уровня депривации идет процесс когнитивной переработки потребностей в возможные поведенческие цели. Когда таких приемлемых «здоровых» путей удовлетворения потребностей не находится, начинается процесс когнитивного возобновления аддиктивного канала: сначала появляется и усиливается надежда или мечты на возобновление контролируемого употребления, потом слабеет решение прекращения употребления «навсегда», появляются позитивные ожидания от употребления, эйфорические воспоминания, следующим этапом является появление навязчивых мыслей, еще следующим – именно компульсивное влечение. Следовательно, постепенный рост влечения может быть обусловлен не только процессом постепенного роста депривации базовых потребностей, но и постепенным процессом когнитивного возобновления («раскапсуляции») аддиктивного канала.

3.) Феномен ПВ на больших (многолетних) сроках ремиссии. Нередкой картиной является то, что у аддикта со временем трезвости не угасает уровень желания употребить, но он учится совладать с ним и оставаться трезвым. Такая картина объясняется отсутствием «капсуляции» аддиктивного канала, но при этом «трезвые» инструментальные каналы способны удовлетворять потребности на необходимом уровне (и потому выигрывается «борьба мотивов» без «борьбы»). Такой феномен еще раз подчеркивает то, что важнее в сохранении трезвости является наличие альтернативных «здоровых» «трезвых» инструментальных каналов удовлетворения потребностей, а не деактуализация ПВ.

Следовательно, подытоживая выше сказанное, в психологической парадигме «основной мишенью» работы с патологическим влечением в частности, и лечении аддикции вообще, является выработка альтернативных употреблению трезвых средств удовлетворения базовых потребностей (обучение трезвой жизни), а не купирование того же самого патологического влечения. Однако при этом нельзя пренебречь важностью работы по деактуализации патологического влечения как вторичной цели. Поэтому следующей задачей является выявление на основе построенной теоретической модели принципа «капсулирования ПВ».

В предложенной модели «закрепление» или «открепление» того или иного инструментального канала удовлетворения потребности происходит на этапе когнитивной переработки. В этом когнитивном процессе «сравнивается» «плюсы» и «минусы» удовлетворения потребности этим путем, который напрямую влияет на уровень инструментальной мотивации этого канала. Исходя из этого, принципом деактуализаци инструментального канала будет создание условий для преобладания в процессе когнитивной переработки «минусов» над «плюсами». Наиболее известной такой техникой есть «кодировка», где аддикту внушаются весомые «минусы» (чаще всего – страх смерти). Однако техника кодировки является малоприемлемой, так как, во-первых, в ней применяется неэтичный принцип обмана клиента, во-вторых, в этой технике поощряется регресс клиента, что противоречит основной цели «психологического лечения» аддикции – обучение трезвым навыкам жизни, что возможно лишь в прогрессивной позиции (ситуация, когда тактические целые терапии относятся выше стратегических).

Другой путь идет через понимание, почему в естественном процессе когнитивной переработки потребности в поведенческую цель употребления не учитываются реальные минусы (последствия употребления), и коррекция этого процесса. Объяснением, почему при когнитивной переработке «плюсы» употребления преобладают над «минусами» может быть то, что позитивные последствия употребления следуют сразу за ним, а негативные – отдалены во времени. Поэтому «минусы» не учитываются в этом процессе как не относящиеся к употреблению: «употребление и его плюсы» находятся в одном эмоциональном комплексе, а «минусы» в другом. Таким образом психокоррекционной задачей является «перенесение минусов» в один комплекс с употреблением (можно сказать, эмоциональное связывание употребления и его отдаленных негативных последствий). Такая задача не может быть решена простым логическим пониманием и рациональным анализом, так как этот когнитивный процесс происходит на дооперационном (или, даже, на сенсомоторном) уровне, а не на понятийном. Поэтому для решения этой задачи необходимы техники того или иного уровня регресса.

Наиболее простой и доступной техникой является «живое» напоминание себе негативных последствий употребления (например, эмоциональное напоминание своего самого тяжелого абстинентного синдрома), или эмоциональное представление возможных негативных последствий нового употребления. Такая техника хорошо известна и распространена в сообществах взаимопомощи аддиктов («Анонимных Алкоголиков», «Анонимных Наркоманов» и др.). Авторской вариацией этой техники является «тетрадь профилактики тяги». Суть заключается в том, что в обычной тетради на первой странице записываются «плюсы» употребления (в форме воспоминаний или того, что может принести употребление). Дальше каждый день в эту тетрадь записываются эмоциональные негативные воспоминания о последствиях употребления (главное условие – негативная эмоциональная насыщенность этих воспоминаний). Перед добавлением каждого нового воспоминания перечитываются записанные раньше воспоминания. Такую тетрадь возможно вести на протяжении полугода, или возможно, и года. Для более сложных случаев актуализации ПВ необходимые техники более глубокого регресса, чем простые эмоциональные воспоминания.

В своей практической деятельности автор остановился на двух таких регрессивных подходах. Во-первых, это подход Эриксоновских трансовых состояний (Эриксоновский гипноз). В этом подходе аддикт вводится в трансовое состояние, в котором он «проводится» по пути прогресса зависимости: сначала как прогрессировала зависимость в прошлом (особенно ее негативные последствия и потери, которые она принесла), далее продолжается путь в возможное будущее, где аддикт в трансе представляет возможный будущий вред. Важным условием является диссоциативная позиция – в трансе наблюдать  себя со стороны, а не самому проходить этот путь. Применение этой техники требует от психолога обладания навыками Эриксоновского гипноза.

Другой регрессивной техникой является применения «десенсебилизации и переработки движениями глаз». Автор использует эту технику в сочетании с арт-терапевтичною методикой. Шаги нейтрализации ПВ в этой технике следующие:

1.) Аддикта просят нарисовать на листке А5 образ позитивных последствий употребления и вербализировать чувства, которые этот рисунок вызывает (можно просить дорисовывать, пока не будут нарисованы все позитивные последствия и ощущения).

2.) На другом листке А5 просят нарисовать конкретные негативные последствия употребления и вербализировать чувства. Во время рисования психолог может давать «суггестивные подсказки», например «а может вы вспомните, что нанесло употребление вашей семье, а может…».

3.) Два листа бумаги необходимо на вытянутых руках расположить перед глазами на расстоянии между листами около 50-70 см. Аддикта просят переводить глаза при одном листе на другой по щелчку пальцев психолога (психологу необходимо провести 30 щелчков пальцев с частотой около 1 сек. – это немного медленнее, чем в классическом EMDR с целью избегания возможных эпилептических припадков).

4.) После выполнения серии движений глаз аддикта просят вербализировать, как изменилось эмоциональное отношение к каждому листу. Обычно, где-то на первых 3-х сериях движений глаз растет позитивное отношение к рисунку с «влечением», может расти и само влечение во время этой техники.

5.) Аддикта просят дорисовать негативные последствия (когда на некотором этапе аддикт уже не может вспомнить новых бывших негативных последствий, его просят нарисовать возможные будущие последствия.), вербализировать их и опять проводят серию движений глазами. Такая процедура повторяется, пока не исчезнет позитивное отношение к рисунку с тягой. Когда у аддикта возникает стойкое негативное отношение к рисунку с «позитивными последствиями», его просят подумать об употреблении и возникает ли при этом влечение. Если нет, то процедуру можно завершать, попросив последний раз выполнить 30 движений глазами из одного рисунка на другой в удобном ритме (закрепление).

6.) Под конец, просят сжечь лист с «позитивными последствиями» и оставить себе лист с негативными.

Эта техника имеет разные уровни эффективности для разных групп клиентов. Для «достаточно зрелых» клиентов на больших сроках трезвости, которые выработали у себя достаточно эффективные альтернативные навыки удовлетворения потребностей, которые раньше удовлетворяло употребление (но при этом остаался большой уровень влечения – естественным путем аддиктивный канал не деактуализировался), применение техники движений глазами имела очень большую эффективность: во многих случаях влечение исчезало совсем на весь период доступного анамнеза (какой в некоторых случаях достигал более года). Напротив, для «незрелых клиентов» (у большинства, наркозависимой молодежи) на малых сроках трезвости такая техника давала результат от недели и более исчезновение влечения. Такие результаты полностью согласуются с предложенной теоретической моделью, где главным условием стойкой деактуализации ПВ является уровень «здорового» инструментального канала, а не капсуляция аддиктивного.

Выводы. Влечение к употреблению психотропных веществ является результатом закрепления опытом инструментального аддиктивного канала удовлетворения базовых потребностей. Возвращение к употреблению обусловливается не столько уровнем патологического влечения, сколько дефицитарностью альтернативных употреблению «здоровых» «трезвых» каналов удовлетворения потребностей. Первичной целью работы с аддикцией является развитие «трезвых» навыков удовлетворения потребностей, нейтрализация влечения – вторичной целью. Принцип нейтрализации патологического влечения заключается в связывании негативных и позитивных последствий употребления в один эмоциональный комплекс. Так как процесс когнитивной обработки в этом случае происходит на дооперационном уровне и ниже, то такая процедура возможна с помощью лишь регрессивных методик (например, «Эриксоновского транса» или «Десенсебилизации и переработки движениями глаз»), а рациональный подход не является достаточно действенным

 

Литература:

1. Братусь Б. С. Аномалии личности / Братусь Б. С. – М.: Мысль, 1988. – 301 с.

2. Горский Т. Остаться трезвым / Горский Теренс Т. – CENAPS. – 2008. – 235 с.

3. Горский Т. Путь выздоровления. План действий для предотвращения срыва / Горский Теренс Т. – Институт общегуманитарных исследований – 2012 – 160 с.

4. Лекции по наркологии / под. ред Иванца. – М.: Медпрактика, 2001. – 344 с.

5. Менделевич В. Д. Об интерпретации аддиктивного влечения как обсессивно-компульсивного расстройства/Менделевич В. Д. // Наркология, 2013, № 8 — С.88-91.

6. Нюттен Ж. Мотивация, действие и перспектива будущего / Нюттен Ж. — М.: Смысл, 2004. — 608 с.

7. Старков Д. Ю. Використання щоденника самоаналізу у підвищенні рівня осмислення життя девіантів (на прикладі корекції адиктивної поведінки) / Методи роботи з девіантами в умовах сучасного соціокультурного середовища : методичні рекомендації // Максимова Н.Ю., Грись А.М., Манілов І.Ф. [та ін.] ; за ред. Н.Ю. Максимової. – К.: Педагогічна думка, 2015. – 91 с. – с. 57 – 72. – Режим доступу http://lib.iitta.gov.ua/id/eprint/10359

8.Старков Д. Ю. Психологічні механізми підвищення рівня осмисленості життя у соціально дезадаптованих підлітків / Психологічні механізми адаптації девіантів до сучасного соціокультурного середовища : монографія // Максимова Н. Ю., Грись А. М., Манілов І.Ф. [та ін.] ; за ред. Н. Ю. Максимової. – К.: Педагогічна думка, 2015. – 254 с. – с. 64 – 85. – Режим доступу http://lib.iitta.gov.ua/id/eprint/10062

9. Чередниченко Н.В., Альтшулер В.Б. Количественная оценка структуры и динамики патологического влечения к алкоголю у больных алкоголизмом // Вопросы наркологии. — М., 1992. — №3-4. — С. 14-17.

10. Baker A. A brief cognitive behavioral intervention for regular amphetamine users: A treatment guide. / Baker A., Kay-Lambkin F., Lee N. K., Claire M., Jenner L. // Australian Government Department of Health and Ageing, Publication, No 3382. – 2003. – 80 p.

Similar Articles

Вторичные соц... Статья про  социальные потребности, которые удовлетворяет зависимость (принадлежность, автономия, признание, близость, агрессия, снятие ответственности, занятость). Показывается важность учета этих вторичных выгод в программах лечения алкоголизма, наркомании, игромании.
Современные п... АННОТАЦИЯ При реально высокой потребности всех химически зависимых лиц в обследовании, лечении и вероятном последующем включении в реабилитационный процесс с использованием профессиональных мотивационных технологий в настоящее время
Метадон Метадон (6-(диметиламино)-4,4-дифенилгептанон-3) — синтетический лекарственный препарат из группы опиоидов. Химическая формула: C21H27NO. Впервые метадон был синтезирован в 1937 году немцами Максом Бокмюлем и Густавом Эрхартом. Существует миф,
Как избавитьс... Авторы: Timothy W. Fong, доктор медицины Richard J. Rosenthal, доктор медицины Разработано: Программой Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (University of California, Los Angeles, UCLA) по изучению игорной зависимости
Теоретико-пра... Теоретико-практический семинар для специалистов “Выход из тупика созависимости: психологическое сопровождение близких зависимых клиентов”  Киев, 22.09.2018     Описание: Исследование показывают, что одним из ведущих фактором срывов зависимых клиентов
Концепция леч... Био-психо-социальный подход в лечении наркомании, алкоголизма, игромании. Этапы лечения наркоманий. Понятие лечения и выздоровления. Первые шаги в лечении зависимостей.   Био-психо-социальная концепция лечения наркомании, алкоголизма и других
Актуальные во... Трифонова Е.А., Яровинская А.В. / Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2010. № 8. С. 375-379. Аннотация Теоретический обзор посвящен проблеме изучения алкогольной анозогнозии в свете общепризнанной необходимости повышения эффективности
Лекция 1 – К... Концепция болезни химической зависимости предполагает: признание своей наркомании и алкоголизма как болезни, отказ от попыток контролировать течение болезни, отказ от чувства вины за свое употребление, прекращение употребления
Система подде... Зачем нужна система поддержки в процессе лечения алкоголизма, наркомании, игромании. Эмоциональная поддержка, “моральная” поддержка, тренинг поддержания трезвости, помощь в решении психологических проблем, помощь в решении семейных и
Часто задавав... FAQ (Часто задваваемые вопросы) про амбулаторные программы терапии зависимостей Украинского института практической аддиктологии. 1.  Какая ваша эффективность? Эффективность амбулаторных программ, для людей, способных самостоятельно на некоторое время отказаться

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *